Есть среди нас женщины, о которых мы знаем только, как их зовут, сколько у них детей, где они работают, но не знаем, какая трудная судьба была у них.

0202Эту женщину звали в с.Тюгальбуга Катя аби, а мы, соседи, звали её Катя апа (тётя). Украинка по национальности, Екатерина Кирилловна Мирошниченко приняла ислам, жила как татарка и просила похоронить на татарском кладбище, что и сделали её родные.

Последние годы жила Катя апа у дочери и зятя в Новочеремшанске, до последних дней трудилась, помогала дочери. Я часто ходила к Аглиулловым, так как они мои родственники и соседи. Любила я разговаривать с Катей апой. Перемешивая украинские слова с татарскими, она рассказывала о своей трудной, но счастливой жизни.

Я пишу то, что мне рассказала Катя апа.

«Хфая (так она называла меня по-украински), трудная судьба досталась мне, но я была счастлива. Я родилась в Ворошиловградской области. Когда началась война, мы рыли окопы, таскали песок, чтобы загородить подход к селу. Потом нас, несколько девчат, взяли военнообязанными на фронт (так она говорила). Мы работали в госпиталях и на кухне. Самую тяжелую работу делали мы. Иногда спали всего по 2-3 часа, ведь привозили к нам раненых с поля боя днем и ночью. Сначала мы проводили санобработку раненых: брили головы, переодевали, мыли. Их гимнастерки и брюки мы засовывали до стирки в особые печи. Казалось, что печки трещат, так лопались вши. Ведь солдаты по несколько дней, а иногда и недель, не мылись, не меняли гимнастерки и брюки. Однажды привезли в госпиталь раненого солдата (мы были уже в Берлине). Врачи говорили, что он, наверное, не выживет, но я дала слово, что солдат встанет на ноги. Солдат мне сразу понравился, я влюбилась. А когда Сахаб Хисамов (так звали солдата) пришел в себя, мы познакомились и полюбили друг друга. Когда закончилась война, мы поженились. А потом нас отправили на восток воевать с японцами. Только осенью 1945 года Сахаб привез меня к себе на родину в село Крик (Верхняя Тюгальбуга), здесь мы начали жить. Как мне было трудно, знаю только я . Я не знала татарский язык, а жители не знали украинский и русский языки. Сахаб был переводчиком. Он часто болел. Я старалась, и вскоре меня полюбили сельчане. Друг за другом родились дочери. Когда старшей Раисе было 11 лет, Сахаб умер. Мне было 39 лет. Осталась я одна с пятью детьми, младшая родилась уже после смерти Сахаба. Колхоз построил нам дом, но он сгорел по вине детей. Соседи, родные, колхоз помогли построить новый дом, но и он сгорел, сгорели также все документы мои и Сахаба. Порой мне хотелось положить на себя руки, но помогали дети. Я сделала всё, чтобы мои дети были не хуже других детей. Я работала и на ферме, и в поле. Я любила своего Сахаба”.

Долгую жизнь прожила Катя апа Хисамова, умерла в возрасте 89 лет. У неё 12 внуков и 14 правнуков.

Я пишу эту статью про Хисамову-Мирошниченко Катю апу для того, чтобы внуки и правнуки знали, какая героиня была их абика. Правнуки Амир и Милана уже знают. Они знают про абику Катю и про бабаев Насыбуллу и Сахаба. Они расскажут в классе, какими героями были они. Наши деды и бабушки воевали за то, чтобы дети жили счастливо, - так говорят Амир и Милана.

Рассказ Кати апы записала Сатдарова Фаина Хабибулловна.